Каждую секунду, каждую миллисекунду ваш мозг принимает тысячи решений. Если посмотреть на амёбу, то биохимические процессы внутри её организма неизбежно будут протекать (при наличии определенных условий). Получается у нее нет выбора? Если посмотреть на определение жизни, то амёба живая, а вирус нет. Но если разобрать все процессы в амёбе, то она станет выглядеть для нас как вирус, как автомат. Вирусу нужна среда в виде организма хозяина, амёбе нужна среда с питательными веществами, влажностью и т.д.
Чтобы разобраться, давайте ответим на вопрос — что же такое выбор? Если мы посмотрим список академических дисциплин с целью найти там что-то связанное с теорией совершения выбора, то наиболее подходящими дисциплинами будут:
- Теория принятия решений — не является разделом математики, междисциплинарная область с целым зоопарком математических моделей
- Теория рационального выбора — фокус на социальных, экономических аспектах
- Теория очередей — раздел теории вероятностей, целью исследований которого является рациональный выбор структуры системы обработки объектов (запросов на обслуживание) и процесса обработки
Многие магистры также изучают методы снятия неопределенности (методы экспертных оценок, метод рангов, мозговой штурм и т.д.) в рамках изучения методологии научных исследований (системный анализа). Но чёткой, классической теории по осуществлению выбора, пусть даже эта теория охватывала бы малую часть практических задач, нет.
Для нас больше всего подходит определение выбора в экономической теории (канон Л. Роббинса и П. Сэмуэльсона): выбор — распределение ограниченных ресурсов между конкурирующими целями. Формально — это акт максимизации функции полезности при наличии ограничений.
Значит и вирус и амёба могут делать выбор если могут эпигенетически включать/выключать экспрессию. Основа их выбора — это программа заложенная в ДНК (РНК). Наверное стоило бы переписать определение живых организмов так, чтобы там была фраза — живое то, что может делать выбор!
История
Люди всегда пытались понять себя. Вопрос выбора, воли и свободы — ключевые. Еще Аристотель пытался разобраться в различениях между желанием, намерением, рассуждених о средствах достижения цели и собственно выборе (προαίρεσις — проайресис).
«Никомахова этика» (ок. IV в. до н.э.)
Одним из первых о механике выбора расссуждал Иммануил Кант:
- «Основы метафизики нравственности» (1785)
- «Критика практического разума» (1788)
Кант описывал выбор не как подсчет выгоды, а акт рациональной воли. Категорический императив: Выбор актора должен основываться не на желаемом результате (пользе), а на способности правила действия стать всеобщим законом.
В 1728 году Христиан Вольф вводит термин — Телеология. Он означает идеалистическую антропоморфизацию природных предметов и процессов, связывая их с действием целеполагающих начал для осуществления предустановленных целей.
Дэвид Юм в работе «Трактат о человеческой природе» (1739) описывает гепотезу, что мозг (разум) — раб страстей, что осуществление выбора это работа инструмента, а задание мотивов — это что-то более фундаментальное.
Даже отец экономики — Адам Смит внимание уделил этому вопросу, описав концепцию выбор через “беспристрастного наблюдателя” (impartial spectator), моральное самооценивание и выбор через воображаемую перспективу.
«Теория моральных чувств» (1759), Adam Smith’s Moral and Political Philosophy
Позднее Джереми Бентам: «Введение в принципы морали и законодательства» (1789). Бентам считается «отцом» утилитаризма. Если говорят, что кто-то первым детально описал «расчет пользы» — гедонистическое исчисление (Felicific Calculus), то это скорее про него. Однако его размышления были похожы на фантазии Фрейда.
Более детальный разбор мотивов выбора появляется в работах Джона Стюарта Милля. Он являлся одним из ключевых представителей утилитаризма, философской и этической теории, согласно которой ценность действия определяется его вкладом в максимизацию общего счастья (пользы). Вопрос о выборе на основе пользы для самого актора (то есть для человека, совершающего действие) подробно рассматривается им в главном труде по этике — «Утилитарианизм» (Utilitarianism, 1863). Миль приходит к выводу, что польза для актора не сводится к эгоизму и развивает это в работе «О свободе» (On Liberty, 1859).
Милль наивно считал, что любой человек, который испытал все варианты приобретеня удволетворения («компетентный судья»), всегда предпочтет высшие, даже если они сопряжены с некоторой долей страдания. Его знаменитая цитата:
«Лучше быть неудовлетворенным человеком, чем удовлетворенной свиньей; лучше быть неудовлетворенным Сократом, чем удовлетворенным глупцом».
Не смотря на то, что эта позиция является идеализацией, для теоретических исследований можно использовать определение рационального выбора как такого, который ведет к развитию его высших способностей и приносит более качественное, долгосрочное счастье. У Дейла Карнерги — это признание.
Ф. Эджуорт, Mathematical Psychics (1881) — ранняя попытка описать математику “полезности” и взаимодействий.
Формальная теория
Наверное самая известная нучная работа по теме выбора принадлежит Джону Нэшу. В своих работах (Проблема торгов, The Bargaining Problem. — 1950; Некооперативные игры, Non-cooperative Games. — 1951.) он призводит сравнительный анализ различных старатегий с учётом действий других агентов (акторов).
Если попытаться выделить ядро теории выбора без привязки к людям как акторам, то нам прийдется начать с фундоментальных вещей. Такие как теория множеств. Любые альтернативы — это множества. Наборы свойств по которым мы их сравниваем — тоже множества. Если не углубляться, то простейшиый пример выбора нужно рассматривать на паре альтернатив с одним свойсвои у каждого. Для упрощения понимания, можно ознакомиться с простыми двумерными моделями, такими как клеточные автоматы:
- Муравей Лэнгтона
- Game of Life — игровая симуляция жизни

Симуляция Game of Life
Если клеточные автоматы заранее знают, что будут делать, то в жизни выбор нужно делать каждый раз (поток событий). Давайте допустим, что можно ввести измеримую метрику полезности, тогда выбор между двумя альтернативами сведется к простой мематической операции сравнения.
Но такие методы приведут нас к попарному сравнению, взвешенные суммы критериев, функции и матрице полезностей. Практическое применение этих средств позволяет – в рамках выбора между несколькими вариантами – подать точные оценки предпочтений, тем самым снижая неопределённость, но не раскрывает весь спектр способов принятия решений. Важно понимать, что эти формальные конструкции почти не имеют прямого соответствия тому, как реально устроено сравнение альтернатив в биологической нейронной сети человека.
Современные исследования показывают, что в мозге (и в больших искусственных нейронных сетях) сравнение большого количества вариантов может происходить крайне эффективно — за счёт параллельной активации множества путей и последующего латерального торможения. Наиболее сильно активированный нейронный ансамбль (или «победивший» выходной узел) подавляет конкурентов через обратные тормозные связи. Это позволяет за очень небольшое число шагов (иногда буквально за 1–3 «слоя» нейронных взаимодействий) выделить доминирующий ответ.
Кроме всего перечисленного, в реальном мозге можно условно выделить два основных режима работы при принятии решения:
Быстрый, автоматический режим
На основании уже сформированных связей, предыдущего опыта и текущего контекста сразу активируется наиболее вероятный, привычный или сильно подкреплённый ранее ответ.
Далее происходит быстрая проверка: укладывается ли текущая ситуация и выбранный вариант в уже имеющиеся ожидания / «доверительный интервал» предсказаний.
Если да — процесс часто завершается на этом этапе.
Это самый экономичный по энергии режим. Он часто ассоциируется с интуицией.
Медленный, контролируемый режим
Если быстрый ответ вызывает сильное рассогласование с ожиданиями, если ставки высоки, если ситуация сильно новая или противоречивая — включается гораздо более энергозатратный процесс.
Он включает в себя активацию дополнительных областей (в первую очередь префронтальную кору), переоценку значимости разных сигналов, сознательное перечисление и сравнение альтернатив, прогнозирование последствий, подавление импульсивных реакций.
Именно этот режим связан с ощущением «я выбираю», «я думаю», «я взвешиваю».
Быстрый режим эволюционно оттачивался миллионы лет для выживания в условиях ограниченных ресурсов и жёсткого дефицита времени. Он невероятно эффективен в типичных ситуациях предков, но систематически ошибается именно в тех аспектах, которые стали важны в современном мире: оценка очень малых вероятностей, работа с большими числами, учёт отдалённых последствий, сравнение абстрактных, несоизмеримых благ.
В будущем, возможно, ближайшие шаги к более целостному пониманию выбора будут связаны с гибридными архитектурами искусственного интеллекта — например, с объединением больших языковых моделей (LLM), глубоких свёрточных сетей и др. типов нейросетей, способных хранить и обрабатывать матрицы альтернатив и их свойств в виде графовых эмбедингов. Такие системы могли бы не только генерировать и интерпретировать формальные модели выбора, но и учитывать контекст, эмоции, социальные нормы и личную историю.
Источники
https://plato.stanford.edu/entries/decision-theory/
См. также